Белинский о Пушкине

елинский был истинным гением литературной критики, проницательней-шим
судьей и ценителем талантов. Он всегда мог увидеть и точно указать то
особенное, что отличает одного писателя от другого. Особенно велики
заслуги Белинского в осмыслении и разъяснении творчества Пушкина. С
Пушкиным Белинский лично не успел познакомиться, хотя такое знакомство
намечалось. Благоговея перед памятью Пушкина Белинский высказывал
иногда справедливые, а порой и не справедливые критические суждения о
нем. На опыте творчества Пушкина Белинский вырабатывал критерии
художественности. Изучая творчество великого поэта, Белинский постигал
закономерности русского литературного процесса. Критик подходил к
оценке творчества Пушкина конкретно, исторически. В трактовке романа
«Евгений Онегин» Белинский поднялся на невиданную до него ступень
социологического анализа. Указывая на народность поэзии Пушкина,
Белинский подчеркивал, что в истории России относительно прогрессивное
значение имело та часть просвещенного дворянства, которой принадлежали
и сам поэт, и герой его романа в стихах — Онегин и Татьяна. Поэт сумел
подняться над предрассудками своего класса и критически, с
энциклопедической полнотой отобразил один из моментов его жизни и
жизненного общества. В «Пушкинских» статьях Белинский поставил много
общих вопросов эстетики. Он рассуждает о поэзии Пушкина, подчеркивая
ее земной, гуманистически глубоко нравственный характер. Пластичность,
осязаемость Пушкинских образов, в точность и выразительность его языка
рассматривается в общей системе реалистического творчества поэта. Он
подчеркивал, что Пушкин — поэт изящной формы, что Пушкин — вечно живое
явление русской поэзии, что никогда приговор поколений над ним не
будет окончательным. А это возможно только потому, что Пушкин поставил
в своем творчестве кардинальные вопросы русской жизни.

негин» есть самое задушевное произведение Пушкина, самое любимое дитя
его фантазии, и можно указать слишком на немногие творения, в которых
личность поэта отразилась бы с такою полнотою, светло и ясно, как
отразилась в «Онегине» личность Пушкина. Здесь вся жизнь, вся душа,
вся любовь его; здесь его чувства, понятия, идеалы».( Эта поэма имеет
огромное историческое и общественное значение. «Онегин» со стороны
формы есть произведение, в высшей степени художественное, а со стороны
содержания самые его недостатки составляют его величайшие достоинства.
Прежде всего, в «Онегине» мы видим поэтически воспроизведенную картину
русского общества, взятого в одном из интереснейших моментов его
развития. С этой точки зрения «Евгений Онегин» поэма историческая в
полном смысле слова, хотя в числе его героев нет ни одного
исторического лица. «Первая истинно национально-русская поэма в стихах
была и есть — «Евгений Онегин»( — утверждает критик. Глубокое знание
обиходной философии сделало «Онегина» видением оригинальным и чисто
русским. Содержание «Онегина» так хорошо известно всем и каждому, что
нет ни какой надобности излагать подробно. В «Онегине» Пушкин решился
представить сам внутреннюю жизнь этого сословия, и в месте с ним и
общество в том виде, в каком оно находилось в избранную им эпоху, т.е.
в двадцатых годах текущего столетия. И здесь нельзя не подивиться
быстроте, с которою движется вперед русское общество: мы смотрим на
«Онегина», как на роман времени. «Велик подвиг Пушкина, что он первый
в своем романе поэтически воспроизвел русское общество такого времени
и в лице Онегина и Ленского показал его главную, то есть мужскую
сторону; но едва ли не выше подвига нашего поэта в том, что он первый
поэтически воспроизвел, в лице Татьяны, русскую женщину»,(- говорил В.
Г. Белинский. В своей поэме Пушкин умел коснуться так многого, что
принадлежит исключительно к миру русской природы, к миру русского
общества. «Онегина» можно назвать энциклопедией русской жизни и в
высшей степени народным произведением.

оэт очень хорошо сделал, выбрав себе героя из высшего круга общества.
Онегин — отнюдь не вельможа, Онегин — светский человек. Белинский
писал, что Пушкин героем своего романа взял светского человека.
Онегину было дико в обществе Лариных; но образованность еще более,
нежели светскость, была причиною этого. Онегин с первых же строк
романа был принят за безнравственного человека. Онегин радуется
болезни своего дяди и ужасается необходимости корчить из себя
опечаленного родственника, — Вздыхать и думать про себя: Когда же черт
возьмет тебя? Его дядя был ему чужд во всех отношениях. Онегин был
законченным наследником его имения. Что в словах Онегина проглядывает
какая-то насмешливая легкость, — это виден только ум и естественность.
Большая часть публики, по словам критика, совершенно отрицала в
Онегине душу и сердце, видела в нем человека холодного, сухого и
эгоиста по натуре, но светская жизнь не убила в Онегине чувства, а
только охладила к бесплодным страстям и мелочным развлечениям. Но
Онегин не был ни холоден, ни сух, ни черств, что в душе его жила
поэзия и что вообще он был не из числа обыкновенных, дюжинных людей.
Дело только в том, что Онегин не любил расплываться в мечтах, больше
чувствовал, нежели говорил, и не всякому открывался. Онегин презирал
людей. «Дело говорит само за себя: гордая холодность и сухость,
надменное бездушие Онегина как человека произошли от грубой
неспособности многих читателей понять так верно созданный поэтом
характер. Онегин — не Мельмот, не Чаильд — Гарольд, не демон, не
пародия, не модная причуда, не гений, не великий человек, а просто —
«Добрый малой, как вы да я, как целый свет»,(- пишет Белинский. Поэт
справедливо называет «обветшалою модою». Везде находить или везде
искать все гениев да необыкновенных людей. Онегин не годится в гении,
не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат
его; он даже не знает, что ему надо, чего ему хочется; но он знает, и
очень хорошо знает, что ему не надо, что ему не хочется того, чем так
довольна, так счастлива самолюбивая посредственность. И за то-то эта
самолюбивая посредственность не только провозгласила его
«безнравственным», но и отняли у него страсть сердца, тепло души,
доступность всему доброму и прекрасному. Вспомните, как воспитан
Онегин, и согласитесь, что натура его была слишком хороша, если ее не
убило совсем такое воспитание. Блестящий юноша, он был увлечен светом,
подобно многим; но скоро наскучил им и оставил его, как это делают
слишком немногие. В душе его тлелась искра надежды — воскреснуть и
освежиться в тиши уединения, на фоне природы, он скоро увидел, что
перемена мест не изменяет сущности некоторых неотразимых и не от нашей
воли зависящих обстоятельств. Онегин, по мнению критика, — страдающий
эгоист. Его можно назвать эгоистом по неволе. Большинство публики
крайне удивлено тому, как Онегин, получив письмо Татьяны, мог не
влюбиться в нее, — и еще более, как тот же самый Онегин, который так
холодно отвергал чистую, наивную любовь прекрасной девушки, потом
страстно влюбился в великолепную светскую даму? Онегин был так умен,
тонок и опытен, хорошо понимал людей и их сердца. Он был живо тронут
письмом Татьяны. Разлученный с Татьяною смертью Ленского, Онегин
лишился всего, что хотя сколько-нибудь связывало его с людьми.
Убив на поединке друга,
Дожив без цели, без трудов
До двадцати шести годов,
Томясь в бездействии досуга,
Без службы, без жены, без дел,
Ничем заняться не умел.
«Чем естественнее, страдание Онегина, чем дольше оно от
всякой эффективности, тем оно менее могло быть понято и оценено
большинством публики»,( — считал Белинский. В двадцать шесть лет так
много пережить, не вкусив жизни, так изнемочь, устать, ничего не
сделав, дойти до такого безусловного отрицания, не перейдя ни через
какие убеждения: это
смерть! Но Онегину не суждено было умереть, не отведав из чаши жизни:
страсть сильная и глубокая не замедлила возбудить дремавшие в тоске
силы его духа. Встретив Татьяну на бале, в Петербурге, Онегин едва мог
узнать ее: так переменилась она! Онегин мог не без основания
предполагать и то, что Татьяна внутренне осталась сомой собою и свет
научил ее только искусству владеть собою и серьезнее смотреть на
жизнь. Притом же в глазах Онегина любовь без борьбы не имела никакой
прелести, а Татьяна не обещала ему легкой победы. И он бросился в эту
борьбу без надежды на победу, без расчета, со всем безумством
искренней страсти, которой так и дымит в каждом слове его письма:
Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!

Онегин — характер действительный в том смысле, что в нем нет
ничего мечтательного, фантастического, что он мог быть счастлив, чем
несчастлив только в действительности и через действительность. «Что
стало с Онегиным потом? — Не знаем, да и на что нам знать это. Когда
мы знаем, что силы этой богатой натуры остались без приложения, жизнь
без смысла, а роман без конца»,( — завершает критик.

атура Татьяны не многосложна, но глубока и сильна. Татьяне, по мнению
Белинского, нет этих болезненных противоречий, которыми страдают
слишком сложные натуры; Татьяна создана как будто вся из одного
цельного куска, без всяких приделок и примесей. Вся жизнь ее
проникнута тою целостностью, тем единством, которое в мире искусства
составляет высочайшее достоинство художественного произведения.
Страстно влюбленная, простая деревенская девушка, потом светская дама
— Татьяна во всех положениях своей жизни всегда одна и та же; портрет
ее в детстве так мастерски написанный поэтом, впоследствии является
только развившимся, но не изменившимся.

Дика, печальна, молчалива,
Как лань лесная, боязлива,
Она в семье своей родной
Казалась девочкой чужой.
Она ласкаться не умела
К отцу, ни к матери своей;
Дитя сама, в толпе детей
Играть и прыгать не хотела,
И часто целый день одна
Сидела молча у окна.

Пальцы Татьяны не знали иглы, и даже ребенком она не любила
кукол, и ей чужды были детские шалости; ей был скучен и шум и звонкий
смех детских игр; ей больше нравились страшные рассказы в зимний
вечер. И поэтому она скоро пристрастилась к романам, и романы
поглотили всю жизнь ее. «Татьяна — существо исключительное, натура
глубокая, любящая, страстная»,( — пишет критик. Любовь для нее могла
быть или величайшим блаженством, или величайшим бедствием жизни, без
всякой примирительной середины. Татьяна спокойна, но, тем не менее,
страстно и глубоко любила бы своего мужа, вполне пожертвовала бы собою
детям, вся отдалась бы своими материнскими обязанностями не по
рассудку, а опять по страсти, и в этой жертве в строгом выполнении
своих обязанностей нашла бы свое величайшее наслаждение, свое
верховное блаженство. Татьяна не избегала горестной участи подпасть
под разряд идеальных дев, о которых мы говорили. Правда, мы сказали,
что она представляет собою колоссальное исключение в мире подобных
явлений, — и теперь не отпирается от своих слов. Татьяна возбуждает не
смех, а живое сочувствие, но это не потому, что она вовсе не походила
на «идеальных дев», а потому, что ее глубокая, страстная натура
заслонила в ней собою все, что есть смешного и пошлого в идеальности
этого рода, и Татьяна осталась естественною, простою в самой
искусственности и уродливости формы, которую сообщила ей окружающая ее
действительность. Весь внутренний мир Татьяны заключался в жажде
любви; ничто другое не говорило ее душе; ум ее спал. Дикое растение,
вполне представленное самому себе, Татьяна создала себе свою
собственную жизнь, в пустоте которой тем мятежнее горел пожиравший ее
внутренний огонь, что ее ум ничем не был занят. Татьяна, по словам
Белинского, не могла полюбить Ленского и еще менее могла полюбить кого-
нибудь из известных ей мужчин; она так хорошо их знала, и они так мало
представляли пищи ее экзальтированному, аскетическому воображению.
Разговор Татьяны с нянею — чудо художественного совершенства! Это
целая драма, проникнутая глубокою истиною. В ней удивительно верно
изображена русская барышня в разговоре томящей ее страсти. Сдавленное
внутри чувство всегда порывается наружу, особенно в первый период еще
новой, еще неопытной страсти. Татьяна вдруг решается писать к Онегину:
порыв наивный и благородный; но его источник не в сознании, а в
бессознательности: бедная девушка не знала, что делала. После, когда
стала знатною барынею, для нее совершенно исчезла возможность таких
наивно — великодушных движений сердца… Письмо Татьяны, свело с ума
всех русских читателей, когда появилась третья глава «Онегина». Начало
письма превосходно: оно проникнуто простым искренним чувством; в нем
Татьяна является сама собою. Все в письме Татьяны истинно, но не все
просто. Сочетания простоты с истиною составляет высшую красоту и
чувства, и дела, и выражения… Нельзя не желать о поэте, который
видит себя принужденным, таким образом оправдывать свою героиню перед
обществом — и в чем же? — в том, что составляет сущность женщины, ее
лучшее право на существование — что у нее есть сердце, а не пустая
яма, прикрытая корсетом!.. И всего грустнее в этом то, что перед
женщинами в особенности старается он оправдать свою Татьяну… «И так,
в Татьяне, наконец, совершился акт сознания; ум ее проснулся. Она
поняла, наконец, что есть для человека интересы, есть страдания и
скорби, кроме интереса страданий и скорби любви. Посещение дома
Онегина и чтение его книг приготовили Татьяну к перерождению из
деревенской девочки в светскую даму, которая так удивило и поразило
Онегина. Жизнь женщины по преимуществу сосредоточена в жизни сердца;
любить — значит, для нее жить, а жертвовать — значит любить. Для этой
роли создала природа Татьяну; но общество пересоздала ее…»( — пишет
Белинский. Татьяна это- портрет во весь рост. Татьяна это — тип
русской женщины.
( Белинский. Роман «Евгений Онегин» в критике. Стр.
( Белинский. Роман «Евгений Онегин» в критике. Стр.
( Белинский. Роман «Евгений Онегин» в критике. Стр.
( Белинский. Роман «Евгений Онегин» в критике. Стр.
( Белинский. Роман «Евгений Онегин» в критике. Стр.
( Белинский. Роман «Евгений Онегин» в критике. Стр.
( Белинский. Роман «Евгений Онегин» в критике. Стр.
( Белинский. Роман «Евгений Онегин» в критике. Стр.

————————
[pic]

[pic]

[pic]

[pic]

————————
— 20 —

Добавить комментарий